9-II.19

09.02.2019   |   by Андрей

Спал до полудня.
Завтракал хлопьями с молоком.
Дочитывал Книгу Воспоминаний, думал, что будет тягуче-долго в конце, казалось не хватило воздуха от коды, сатори, а не концовка. Чуть не задохнулся, настолько было просто и по-человечески неожиданно. Самое главное в этой концовке то, что она не давила на слезы. Не было той дешевизны драматической.

Проверял вакансии, ничего. Проверка анкеты на паспорт пока не одобрена, жду.

Яблочный сок с виноградной водкой – пахнет жесткостью и металлом (это прямо сейчас происходит). Вечером пошел за батарейкой для настольных весов и ковриком для мышки. Зашел с Дмтр. в Спар, купили розового вина, шоколада, печенек типа Макарони. Зашли к Валентине – пили, говорили, кушали сладкое.

После в Дикси купил творог, хлопья, молоко, сок – двух видов, овощи для жарки, голень куриные.

Отступ:

Я выхватываю ее взгляд, она смотрит на расположенные на витрине шерстяные шапки, женские и мужские. Точка продажи расположена в проходе большого центра. Ее взгляд выражает одно – купить бы, и возможно все это. В этом, ее взгляде, я узнаю как человек, будучи без денег, начинает фантазировать о своей финансовой возможности. И первое, что он хочет купить, не имея денег на покупку – это то, что он видит. Это взгляд обывателя, взгляд человека быдла, рабочего класса, нищего. Все эти каталоги с вещами, где ты как безумный фантазируешь рассматривая картинки, что бы хотел приобрести и сколько денег для этого понадобится – это сладкая фантазия, истома от от иллюзии покупки того, чего ни сейчас не позже не сможешь себе позволить купить. Это жадный взгляд того, кто ожидает, но не имеет право требовать. Это низменное чувство поглощения нищетой людей и вынужденная защита в присвоении виртуальных вещей на картинке себе – это как точка, как окончательное решение бога – твоя планка – быть подчиненным, потребителем, рабом. Это грустно. Эта девушка, азиатка, она моет полы в течение всего рабочего дня в торговом центре у метро Парнас. Таким образом она выживает в стране, народ который презирает ее как человека. Ее взгляд как проблеск откровения, как интимная часть ее души, что еще больше ранит меня, ведь расстояние от ее статуса до моего – ничтожно мал…

Списывался с Шурочкой Чепиковой. Ах, как я скучаю по ее диалекту. Когда этим произношением через пол часа в ее обществе заражаются, практически, все… Читает мои пасквили в дневнике, иногда, говорит, смешно. Но, опять же, ее оценка, все очень депресняково, грустно. Это, кстати, не только она подмечает. Отчего я такой смурной на письме? Себя то я себя ощущаю этаким тухлым веселым болваном.

Денис Чуриков давал телефон своей жены, Ларисы. Она на данный момент в Питере. Дал этот телефон с таким вызовом, после которого встреча просто не реальна. Не нужна. Раздвоение по этому поводу. И надо бы сохранить диалог, и общего чего? Чашка чая и тортик во время встречи? Не знаю…

Списывался с Ярославом. Это мой удивительный коллега из Киргизии. Нас с ним соединяет не только работа, но какие-то алко движухи, вне работы, жизни. Более доброго человека (из стороннего знакомства, не интима) мне сложно найти в моей жизни. Помню многие моменты с ним, его общества. Последняя встреча была года 4 назад в Питере, мы сидели и пили киргизский коньяк который он привез сидя на траве Елагинова острова. Пол литра коньяка мы пили без закуски, под прицельным взглядом, сквозь очки, его жены. Это не смущало. Потом кушали в столовой №1 на Невском. Потом – распрощались. Еще помню сумасшедшие запои в коктейль баре У Мазая. С удовольствием посетил бы старых друзей и по доброму выпил бы с ними. Расчувствовался я сегодня.

В выдвижном ящике есть немного зелени. Нет желания зелени.
Помню про смерть Николая и Геннадия. Невольно сравниваю результаты их и моей жизни. Почему это всплыло? не знаю. Потеря близкого человека в момент потери – горе, в перспективе космического стояния человечества – миг о котором даже мысль о грусти – молекула, ничто… Как есть…


 

Leave Your Comment

%d такие блоггеры, как: