Жан-Луи Байи. [В прах].


Столкновение смерти и рождения, в первой же главе. Что более ценно? Рождение? Смерть? Смерть всегда будет финалом борьбы с жизнью, рождение это прошлое смерти. Там где начинается смерть, происходит рождение. Рождается новая жизнь, смерть дает пищу новой жизни, новым тварям. Сущность человека – гения отлетает с последними насекомыми вычистившими до блеска кости гения. Смерть в начальной фазе первой главы (как первая глава зарождения процесса жизни) и рождение уродливого гения будут идти параллельно до самого конца. Там, где жизнь очистит скелет от плоти и мяса, там рождение перейдет в фатальную фазу – смерть. Среди всего этого спутником по небосклону двух миров промелькнет любовь, чувства, страсть, предательство. Именно это будет двойственно ценно как для жизни, так и для смерти – жизнь укоротится, ограничившись 25-ю годами, смерть не заставит себя упрашивать. Гениальность и уродство в настоящем – это кокон жизни, музыка – это бытие урода. Для гения пианиста зритель оплачивает диалог маэстро с инструментом, для зрителя изолированность диалога – пощечина. Как бы то ни было, одиночество это последняя мысль сожаления. А главным представителем смерти будут очевидные отряды поедателей плоти с жадным желанием жить. И эту жизнь будет дарить тело разлагающееся в сарае на брошенном матрасе. С позиции атомов – определение смерти, жизни, живого или неживого вещества – это лишь очередное состояние их временной сцепленной структуры. Поэтому нет ни эмоций, ни жизни, ни смерти.


 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.