Опустошитель. #20. Каннибализм.


Намедни стер пыль со стопки непрочитанного, совершил интеллектуальный акт эксгумации журнала Опустошитель #20 Каннибализм. Слово “каннибализм” иностранное, явление редкое. Насколько удачно у меня получилось переварить содержание данной нетленки я обнаружу в течении написания впечатлений рассматривая ментальные фекалии, мысли, спустя сутки от прочитанного и вышедшего из меня неким осадком.

Как сильно могут быть опасными Прыжки в пропасть лучше всего может рассказать автор маргинального повествования Арлекин. Классические три фигуры: Он, она, его отец. Сжатый стресс пружиной внутри героя, причина – съеденный временем отец и забытый на этой земле, и конечно она, провожает его взглядом. Это в конце рассказа, а середина – это килограммы человеченки которой питается калека батя, видите ли ему это немного помогает. Страха нет.

Николай Болошнев с экшеном, в стиле последние выжившие на необитаемом острове, В недрах золотой горы – большое разочарование в коде этого музыкального грайн-кора. Данный треш не получил столь нужную развязку как хотелось бы – слился как говно в унитаз совершенно желтопрессочной бабой ментом с маникюром и автоматом через плечо. Если до этого момента треш был классическим и увлекал, то с появлением такого колхозного штампа  – вся брутальность на поверку оказалась картинкой с календаря где на каждый месяц нарисована проститутка с длинными ногами и оружием в руках.

Дмитрий Никитин. Рана. Практически классический европейский абсурд. Не без налета на грусть, качественный, в меру скучный, но под определенным пищевым отравлением может помочь.

Очередной высер Климова Бездари и посредственности (пьеска), редактора опустошителя, в виде кучи говна где алмазами сияют характеры, квинтэссенция, мелькают такие имена как Ницше, Ленин, Хайдеггер, Домаль, Батай, Маруся Климова. Вообщем собрали всех, наградили замусоленными репликами, в литературном смысле сделали портрет каждого. Получилось не то, что бы не очень, но получилось гадко пошло.

Для меня любопытным показался материал про Главное суицидальное агенство. Возможно это тот самый момент когда в обдолбаном состоянии придумывается идея, и воплощается в жизнь. Коммерциализация самоубийства – наиболее порочно-примитивный бизнес.

Маруся Климова (Под знаком барана это дневниковая запись пребывания в Скандинавии на переходе одного года в иной) во мне вызывает прямые каннибальские желания. Она настолько в роли поливателя говна всех и вся, что пожалуй мое неприятие ее личности помогло бы мне сожрать ее, разделав аккуратно и замариновав специями – приготовить из нее отличны шашлык. К столу бы позвал Пилявского, Климова, некоторых почитателей ее таланта. Обставил бы дело так – выслал бы всем им приглашение на творческий вечер Климовой и ночным фуршетом. Тематика вечера – поглощение Маруси. Присутствующие бы не знали главного блюда, в афише было бы заявлено непосредственное присутствие старой декадентки. Подзаголовок был бы возможно таким – Маруся Климова –  под перчиком. Тут вам и Фрейд, и гастрономия, и изысканность вкуса. Много игристого на столе, в конце вечера гости спрашивают недоуменно и разводя руками в стороны – а где Маруся? Как где? Маруся уже в вас. Тут у Маруси два выхода – либо сразу, либо позже  – но во все тот же унитаз. Конечно по прошествии времени многие из переваривших Марусю будут каждое свое предложение заканчивать словами – идиоты, ублюдки, придурки, дебилы, имбецилы, бараны, полоумные, психи, долбоебы и прочими… Момент который меня откровенно рассмешил и показался мне очень честным – это глава про Рильке и молодую переводчицу.

Не могу не отметить статьи которые меняют направление на 180 градусов, которые показывают, пусть и несколько радикально, но какую то иную точку зрения. В этом смысле достаточно любопытными были три статьи: Эмиль Чоран. Встречи с самоубийством, Александр Дугин. Борис Савинков — мистика русского террора, Алексей Лапшин. Имя мое Никто. С темой каннибализма они практически не связаны. Но по велению редактора они присутствуют.

Порадовал историческим экскурсом Нестор Пилявский. Статья напрямую относится к тематике вынесенной в заголовок. Читал с безумным интересом. Обставлена статья литературно, вкусно, с долей ностальгии, тем более некоторых участников статья знавал лично, и пребывал в то же время в том же регионе когда происходили облавы на людоеда.

Рвущий душу дневник, а дневники, документалистика – это моя слабость, от ophion.  и его крике Три года безумия. Дневник 2005-2007 был той самой волной которая смывала все несуразности компиляции материала выпуска.


 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.