Перейти к контенту →

Петр Кропоткин. Сибирские тетради. 1862-1866


Камер-паж императора Александра 2, отличное начало для дворцовой карьеры было сметено желанием Кропоткина в 19 лет уехать из России, в Сибирь. Именно там он мнит воплотить свою энергию в производимые реформы. Возможность участие в революционных преобразованиях Сибири — краеугольный камень его интересов. В пути Кропоткин пишет тетради, это даже не дневники, больше дневниковые записи, часть информации приходится дочитывать в приложении, объясняющее то или иное написанное. Объяснения эти —  это письма брату, где очень подробно и обстоятельно повествуются его быт, взгляды, жизнь в лишениях и трудностях. Тетради прерываются, по разным причинам, некоторые в связи с его поездками как экспедиции, как разведотряд. Кропоткин, насколько можно понять, ведет параллельно несколько записей, либо часть эмоций и информации выпадает из данных записей по причине их описания в письмах брату.

В 1862 году Петр Кропоткин выезжает из Петербурга. На удивление Александра 2 и его вопрос о страхе удаленности места, со всей горячностью молодости Кропоткин отвечает, что не страшится трудностей. Что вообще можно написать в Первой тетради, начале пути? Только дорожные заметки, скупые, ибо едет скоро, описание природы, описание ощущения, внутренние размышления, пока еще не очень наполненные проблемами. В течение всей поездки и всех описаний стиль изложения будет практически одинаков. Очень подробно о природе, о минералогии (уже ближе к концу тетрадей), много о людях, отношениях, о трудностях, прорывах которые приходится героическими силами восставать против лени людской и произвола чиновничьего. В первые годы своего жилья на Байкале, встречает массу революционных политических ссыльных. Пишет заметки о совершенном упадке, интеллектуальном, людей. Пишет о походах и передвижениях, о кораблях, о барках которые разбиваются, о хлебе, особенно о хлебе, о заселении территорий, о суровости края, о снегах в мае, о смерти как спутнице в каждом селении, о монголах, китайцах, о малых народностях и их бытии, о чае, о тоннаже судов, о характере рек. Нет такой темы где бы Кропоткин не сделал удивительно подробное описание или не дал характеристику. За прожитые годы на Дальнем Востоке, Кропоткин исколесил неимоверное количество километров,  открыл вулкан, внес большой вклад в описание края. В эти годы его этнологический/этнографический вклад — неоценим, в столице это видят, ему доверяю, в конце концов — награждают. При всей суетности его жизни, заполненности заботами и трудами, вдруг фраза которая останавливает все. Фраза эта — вопрос о судьбе человека, о его доли в этих, совершенно неприспособленных, краях, где приходится стать зверем, что бы выжить. Кропоткин останавливает время и вопрошает о бытии. Какой судьбой нас сюда занесло, какова судьба каждого, кто встретился ему на пути? А дальше… дальше все так же, цены на хлеб, на скот, вопросы об возможности посевов на болотах, о льдах на Байкале… словом, вереница лет и дней, пестрых, насыщенных, где-то даже удивительно шокирующих и таких настоящих…


 

Опубликовано в Литература

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.